kgx (kgx) wrote,
kgx
kgx

Categories:

Навеяно темами выпускных сочинений-1 или еще один текст Алексея Васильева


Необходимое предисловие. 


Несколько дней назад я случайно увидел темы выпускных школьных сочинений за нынешний год. Все-таки что-то в этом мире остается неизменным. И школьные уроки литературы - именно такая вещь. Скоро двадцать лет как я закончил школу, а темы сочинений звучат почти так же, как в наши дни. В школе я систематически получал за сочинения тройки и пары. Не потому, что не умел излагать мысли на бумаге - совсем нет. Просто те мысли, которые я в сочинениях излагал, регулярно оказывались не теми, которые хотела бы видеть и читать наша литераторша. Это завидное свойство я сохранил до сих пор. И глядя на выпускные темы сначала подумал, что я мог бы зарабатывать, составляя сборники сочинений для ленивых детей - легко. А потом подумал еще, и понял, что у этих сборников был бы только один недостаток - ленивые дети получали бы за них пары. Потому что мысли мои так и остались несколько в стороне от того, что принято излагать в школьных сочинениях. Впрочем, идея успела меня захватить, и я не смог удержаться от того, чтобы не раскрыть особенно понравившиеся мне темы. Итак:



Тема памяти в лирике Твардовского.

Замечательная тема! На эту тему так и просится типовое, структурированное, квадратно-гнездовое сочинение вида "Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне". Хотя, возможно, что сейчас это принято называть по другому. Как-нибудь вроде "Подвиг народов РФ и наших соседей по СНГ в поддержке антигитлеровской коалиции по борьбе против холокоста". Но это, в конце концов, не важно. Все мы писали такие сочинения в школе - к 9 мая, к 23 февраля или просто по факту изучения военной прозы. Или же, как в случае с Твардовским, военной поэзии. Так вот, вернемся к поэзии. Тема памяти в лирике Твардовского:
У меня всегда было сложное отношение к поэзии. Проще говоря, поэзию я не любил. В первую очередь из-за того, что поэзию предполагалось читать пафосно. Впрочем, тогда это называлось "читать с выражением". Вспоминается частушка, которую я слышал от моего барабинского деда: "Сидит милый на крыльце, с выраженьем на лице. Выражает то лицо, чем садятся на крыльцо". Я не любил читать стихи с выражением. Возможно потому, что мое лицо действительно выражало что-то не то. Впрочем, я отвлекся.
Так вот, несмотря на сложное отношение к поэзии, Твардовский мне нравился. Точнее, нет, не так. Мне нравился Василий Теркин. У Твардовского, на мой взгляд, получился замечательный персонаж - хороший парень, солдат, молодой русский мужик, который по психотипу чем-то похож на Юрия Гагарина. Никакой рефлексии, никаких понтов, никакого пафоса (это важно!), с одной и той же улыбкой - хоть в космос, хоть в рукопашную. Я никогда не любил, когда выжимали слезу - ах, как трудно пришлось ребятам на войне, ах, как они страдали, ах, как их убивали, ах, давайте девятого мая все поплачем: Нет, ребята, девятого мая мы отмечаем праздник того, что мы победили. А уж никак не праздник того, как мы страдали - это две большие разницы.
Так вот, Теркин мне нравился тем, что на войне он не страдал. Не потому, что ему было на войне зашибись как хорошо - отнюдь. А потому, что это человек такой - не умеет страдать. Не любит плакаться, не любит жалеть себя, не "хочет об этом поговорить" - тип людей, ныне, к сожалению, исчезающий. Сейчас в моде персонажи, которые готовы устроить истерику, если у них сломается ноготь - отметим, я имею в виду отнюдь не женщин, а: как бы это сказать: лиц мужского пола, в общем. И на этом фоне мне особенно симпатичен Теркин, который "жив-здоров назло врагу" (цитата из Твардовского!), после того, как под огнем противника сгонял два раза за ночь через реку. А противник - это немцы, которые стрелять очень даже умели, а вода в реке холодная, и плавать по ней в полном обмундировании и с табельным оружием - совершенно никакого удовольствия, даже если по тебе не ведут перекрестный огонь. Кто не верит - попробуйте, масса впечатлений гарантирована. А наш рядовой пехотный Вася - хоть бы хны, спиртом растерли, стопочку внутрь, и снова к бою готов. Ни тебе госпитализации, ни психолога, ни отправки в тыл, даже орден не нужен, он согласен на медаль.
И то, вдумайтесь, зачем Васе медаль? Вспоминаете? Чтобы после дембеля было что надеть, когда к девчонкам на танцы пойдет! Видимо, аксели, сапоги гармошкой, погоны со вставками и прочие аксессуары дембельского прикида тогда еще в моду не вошли. И медали их заменяли, впрочем, с немалым успехом, я думаю. И о чем же думает на войне наш Вася? О героизме? О подвигах во славу Родины? Нет, ребята, он о том думает, как после дембеля приедет домой, наденет на танцы парадку, начистит сапоги, повесит на грудь медаль - и все Маруси в деревне упадут! Однозначно, Теркин - не типичный герой поэзии, он слишком уж похож на живого человека.
Так вот, о главном. В теме сочинения звучит словосочетание "лирика Твардовского". Лирика: Я не люблю лирику в поэзии. Потому что ее тоже нужно было читать с выражением. "Засадила садик мило, дачка, дочка, тишь да гладь": Я не люблю сюсюканья, а уж сюсюканья с пафосом - и вовсе не понимаю, а между тем, в поэзии лирикой, как правило, называется именно оно. И при этом, поэзия про Теркина мне нравится. А знаете, почему? Потому, что это ни разу не лирика. Вы хотите цитат? "И макая сало коркой, продолжая ровно есть, улыбнулся, вроде, Теркин, и сказал: Частично есть": Помните, про что именно он так сказал? Про вошь.
Справка: вошь - есть насекомое-паразит, склонное жить и размножаться в шерсти животных. Человеческие волосы ее, для этих целей, тоже вполне устраивают. Обилие вшей, которое по научному называется красивым словом "педикулез", почти неизбежно в условиях массового скопления людей в местах с сырым, земляным и плохо налаженным бытом. То есть окопы и землянки - самое для них место. С этим, естественно, борются. Как правило - обриванием налысо всех подряд. Этот красивый обычай до сих пор распространен при призыве в армию. И бреют всех не ради унижения человеческого достоинства, как это кажется правозащитникам, а по банальной причине - если все вокруг лысые, то у вшей меньше интереса жить в этом месте. Глядишь, соберутся, да и уползут куда. Но справиться со вшами, живя по полгода в землянках - задача почти нереальная.
А теперь давайте вспомним сцену, отрывок из которой я процитировал полтора абзаца назад. Вспоминаете? Теркин возвращается на фронт. Заночевал в деревушке у каких-то стариков. Его, кстати, прекрасно встретили, посадили за стол, они с хозяином покушали яишенки, приняли самогона, и сидят, беседуют за жизнь. За войну, за фронт, про то, про се:
- А ну скажи-ка, парень, как там у вас нащщет вшей?..
- Нащщет вшей?.. Наа-мано, батя!
И скажите мне, это, по вашему, лирика?.. Отнюдь! Для лирики это слишком похоже на правду. В лирике из насекомых встречаются разве что бабочки, и в исключительных случаях - стрекозы. Если вы видите хотя бы таракана - это уже не лирика вовсе. Ну, а про вшей, думаю, комментарии излишни.
Итак, мы разобрались со второй частью темы сочинения. Я имею в виду пассаж про "лирику Твардовского". Может быть, конечно, Твардовский писал и что-то лирическое. Про бабочек и стрекоз, то есть. Но цикл про Теркина совершенно никакого отношения к лирике не имеет. Там совершенно нет охов, вздохов, страданий, метаний, а есть, напротив, позитивный настрой и достаточно много правды жизни. Отметим - да, это не документальные зарисовки с натуры. Да, это не очерки окопного быта. Да, правда войны была намного жестче и прозаичнее. Да и сам Теркин - персонаж вымышленный и собирательный. Но дело-то в том, что он при этом живой. Он получился удивительно похожим на живого человека. Такие люди до сих пор есть, я сам лично знаю нескольких. А в те годы, судя по всему, они и вовсе были массовым явлением.
Так что перед нами ни с какой стороны не лирика. А просто нормальная военная поэзия. Одной из задач которой, кстати, было поднимать боевой дух и настроение личного состава на фронтах. Отметим, той же задаче служили и небезызвестные строки "Зима, крестьянин, торжествуя, насыпал снег на кончик : палки. Плетется рысью, шатко-валко, его лошадка, снег почуя", по слухам, кстати, тем же самым Твардовским писанные.
Итак, теперь перейдем к первой части темы сочинения. Напомню, она звучит как "тема памяти". Здесь тоже все достаточно просто. Тема памяти - это когда вспоминают о чем-то, что было, да прошло, и к тому же быльем поросло. Если вспомнить, когда именно Твардовский писал про Теркина, то становится неясно, чего же ему там было с таким трудом вспоминать. Абсолютное большинство стихов "теркинского" цикла написано во время войны. И это называется "тема памяти"?.. С таким же успехом можно назвать этим сочетанием месячный отчет о работе. Когда я его пишу, то делаю почти то же самое - вспоминаю о том, чем занимался все это время, и фиксирую это все в яркой, образной форме. Правда, в моих отчетах нет вымышленных персонажей, но говоря по честному, далеко не всякий отчет может этим похвастаться. И самое главное - задача у отчетов, по сути, почти та же самая: описать все происходящее для тех, кто не видел, и поднять боевой дух у тех, кто их читает. Почему же мы не называем отчеты "темой памяти"?
На школьных уроках литературы во все времена была популярна классическая фраза "Этими строками автор хотел сказать:". Далее полагалось описывать, чего же, собственно, автор хотел. В большинстве случаев автора давно не было с нами. Впрочем, даже если автор и был жив-здоров назло врагу, что твой Теркин, он все равно не мог (по техническим причинам - его не было рядом) объяснить, что он хотел сказать той или иной строкой. Зато нам это в обилии объясняли литературные критики, озвученные учебником и учителями.
Так вот, я понятия не имею, писал ли Твардовский свои стихи для того, чтобы "много лет спустя люди помнили ту страшную войну". Более того - у меня лично в этом большие сомнения. Авторы, которые мечтают прославиться в веках, как правило не могут родить ничего, сильнее фельетона или передовицы. Твардовский писал для современников. Для солдат. Для гражданских. Для того, чтобы его напечатали в газетах, и все его прочли. Это была его работа, в конце концов. За это - за стихи - он получал зарплату, на это жил. Вы часто приходите на работу с целью сделать нечто, живущее в памяти далеких потомков? Готов спорить, даже люди, которые делают именно такие вещи, не думают на работе о великих свершениях. Если, конечно, мы говорим про жизнь, а не про лирику. Но с отношениями Твардовского и лирики мы уже разобрались.
Так вот, я возьму на себя смелость утверждать, что в стихах про Теркина просто нет никакой темы памяти. Твардовский писал их не для того, чтобы через пятьдесят лет после войны по Теркину ваяли сочинения. Он писал для людей, которые жили в одно время с ним, рядом с ним. Твардовский - несомненно, хороший писатель, потому что его стихи пережили свое поколение, и читаются до сих пор. По ним мы можем проследить его время. Можем понять ту атмосферу, в которой жил он. Но это - ни разу не тема памяти. Это просто показатель класса автора, который создал образ, интересный не только современникам. Марк Твен говаривал, что если книга прожила двадцать пять лет - она может считаться вечной. В этом плане Теркин - безусловный кандидат на классику. Одна только фраза "зачем мне орден, я согласен на медаль", давно вошедшая в поговорку, уже могла бы обессмертить автора. Не каждому поэту удается придумать афоризм, живущий 50 лет. Сколько людей повторяют по разным поводам "я согласен на медаль", даже не вспоминая, кто и когда это первый сказал! Когда фразы писателя становятся народными - по-моему ему есть, чем гордиться. Но скажите мне, причем же здесь "тема памяти"?.. Тема памяти - это, опять же, лирика. "Давайте вспомним, о том, как:" - и далее можно бесконечно накручивать охи и вздохи практически по любому поводу. Чем мне нравится "теркинский" цикл Твардовского - так это тем, что там ничего подобного нету. Ни охов, ни вздохов, ни "давайте вспомним". А есть - про вошь. Про то, как Теркин бил немца гранатой по башке. Про то, как Вася ходил в атаку и форсировал реку. Про "жив-здоров назло врагу". Про "я согласен на медаль". Про то, как лежал, помирал, но так и не помер. Потому как нефиг! Помирать тут, когда дома Маруси ждут, и уже столько планов про то, как придет на танцы, в скрипящих сапогах, и девицы будут закатывать глаза и подходить поближе, чтобы понюхать, чем ремни пахнут:и вот на этом фоне - помирать? Ага, щас! Твардовский был живой человек, который писал для живых людей, и про вполне живого героя. И именно этим он мне нравится, несмотря на то, что я не люблю поэзию.
Что же касается темы сочинения, то раскрыть ее представляется абсолютно невозможным. Само название "тема памяти в лирике Твардовского" - это несочетаемое сочетание несуществующих вещей. И остается только еще раз удивиться тому, как любят преподаватели литературы делать штампы из вполне живых произведений. А еще необходимо отдать должное таланту автора. Он сумел написать стихи, которые я помню до сих пор, хотя не читал их со школьных времен. Он сумел создать героя, который симпатичен мне несмотря на то, что я изучал его на уроках литературы. Да, я тоже проходил все это - литературный образ, препарирование произведения, и "что автор хотел этим сказать". И даже после этого Теркин мне нравится. А это - сила. Герой, который пережил школьное преподавание литературы - это явный претендент на классику. Тем более, что лично я таких знаю очень немного. Так что Твардовскому определенно есть, чем гордиться. Хотя, вполне возможно, что он не гордый. И тоже согласен просто на медаль.

Subscribe

  • Вспоминаем книги о доисторических людях

    Друзья-товарищи, а кто поможет припомнить книги о доисторических людях? C ходу вспомнил ну уж совсем классические: Рони-старший "Борьба за огонь",…

  • (no subject)

    "Вече" переиздало приключенческий роман замечательного сибирского писателя Михаила Петровича Михеева: "Тайна белого пятна". Но заставить иллюстратора…

  • Очередь "Пирамиды" пришла.

    "Пирамиду" сносят. Можно откинуть как минимум одно обвинение московских властей: "ночь длинных ковшей" - не разовая акция устрашения, а часть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Вспоминаем книги о доисторических людях

    Друзья-товарищи, а кто поможет припомнить книги о доисторических людях? C ходу вспомнил ну уж совсем классические: Рони-старший "Борьба за огонь",…

  • (no subject)

    "Вече" переиздало приключенческий роман замечательного сибирского писателя Михаила Петровича Михеева: "Тайна белого пятна". Но заставить иллюстратора…

  • Очередь "Пирамиды" пришла.

    "Пирамиду" сносят. Можно откинуть как минимум одно обвинение московских властей: "ночь длинных ковшей" - не разовая акция устрашения, а часть…